Category: литература

Приветственный пост

Всем привет. Меня зовут Владимир Соколов, я пишу статьи и книги на темы культуры и истории разных стран. 

Мой блог почти целиком посвящен цивилизации ислама. Ислам – это огромный живой организм, который зародился полторы тысячи лет назад и до сих пор – хотим мы этого или нет, – со всех сторон проникает в нашу жизнь. Чтобы встретиться с исламом, нам не нужно идти в музей или копаться в старых книгах: достаточно выйти на улицу или выглянуть в окно. Ислам уже давно живёт вместе с нами, строит наши дома, водит автобусы, подметает дворы и лечит детей. Но что мы знаем об этом гигантском мире и его истории? На чем основаны наши мнения о его традициях и людях, наша справедливая критика или, наоборот, предубеждения и предрассудки? Вместе с вами я хочу попытаться ответить на эти вопросы, поделиться своими находками, поразмышлять над острыми проблемами и вспомнить забытые имена. Меня интересуют не только масштабные события и битвы,  но и чудеса искусства, причуды обычаев, мелочи быта; не архивные изыскания, а сама жизнь во всех ее гранях и проявлениях. Мне бы хотелось, чтобы этот блог стал маленьким островком любознательности и терпимости, дружелюбным сообществом, основанным на отсутствии всякой предвзятости, на симпатии к людям и культурам, но прежде всего – на верности фактам. Однако, как и всякий блог, он открыт для всех, и каждый может взять в нем то, что захочет, и сказать все, что считает нужным. Добро пожаловать!

Мои книги, вышедшие в издательстве «ЛомоносовЪ»:

Read more...Collapse )

«Я из рода бедных азров»

С детства запали в память строчки Гейне: «Я из рода бедных азров — полюбив, мы умираем». Все хотелось узнать — что это за азры такие и почему они умирают от любви? Потом оказалось, что у арабов была целая школа поэтов, оказавшая серьезное влияние на всю европейскую литературу и культуру в целом. Знакомьтесь: Лейли и Маджнун, Джамиль и Бусайна и другие знаменитые любовные пары из поэзии узритов.

Юноша с цветком
Юноша с цветком
Read more...Collapse )

Сладострастная поэзия Хиджаза

В давние времена чуть ли ни единственной формой арабской поэзии была касыда — длинная и всеобъемлющая, как сама жизнь. Но уже при первых халифах появился новый и очень многообещающий жанр: любовная лирика, заключенная в форму небольших песен — газелей. Темы ее часто были очень смелыми, а содержание — просто скандальным, особенно по меркам мусульманского общества.  

Девушка на ковре
Девушка на ковре
Read more...Collapse )

Поэтические битвы при дворе халифов

Все омейядские халифы, как и положено восточным правителям, покровительствовали поэтам. В это время еще существовала старая традиция поэтических соревнований: в пригороде Басры Мирбаде, где останавливались караваны, на верблюжьем рынке устраивалась ярмарка, на которой выступали поэты и рассказчики историй. Но большинство известных стихотворцев предпочло перебраться поближе ко дворцу халифа, где борьба шла уже за внимание и дары властителя. 

Read more...Collapse )

«Нанизанный жемчуг»: культура в эпоху праведных халифов

Во времена великих завоеваний далеко не все арабы были суровыми воинами, не знавшими ничего, кроме своего верблюда, сабли и Корана. Обратной стороной арабской воинственности была восточная изнеженность и жажда богатства. Уже во времена праведных халифов сухая почва Аравии, унавоженная деньгами и роскошью, давала щедрые ростки культуры. В мирное время здесь процветали торговцы, гуляки, мудрецы, поэты.

При халифе Османе славился своей щедростью наместник Куфы ал-Валид ибн Укба. Он мало интересовался войной, зато двери его дома были открыты для каждого, кто желал навестить хозяина и воспользоваться его гостеприимством. Даже рабам доставалось от него по три дирхема в месяц. Омейядский халиф Валид II отличался тем, что ночами напролет пил вино с христианами и пьяным приходил в мечеть, однако его щедрость покрывала все грехи и воспевалась куфийцами в стихах.

В это время поэзия оставалось главной и лучшей частью арабской культуры. После того, как Аравия приняла ислам, поэты никуда не исчезли и продолжали заниматься своим искусством «нанизывать жемчуг» — писать стихи. Творчество доисламских поэтов по-прежнему считалось вершиной и образцом поэтического творчества. Полтора столетия спустя в сборнике классических стихов, составленным филологом аль-Муфаддалой для халифа аль-Махди, из шестидесяти шести авторов оказалось всего шесть, писавших после Мухаммеда.

Read more...Collapse )

Тариды и панегиристы

Стихи бедуинских поэтов никогда не записывались. Они передавались из уст в уста и декламировались профессиональными чтецами – равиями, помнившими наизусть тысячи стихов. Только позже они были записаны и собраны в сборники и антологии.



Хотя поэты считались гордостью племени, обычно они стояли особняком, вне родовой поруки, добровольно удалившись от жизни своих собратьев или отверженные ими. Среди них часто были романтические герои, поэты-изгои, байронические странники, изгнанные из родного племени и скитавшиеся в одиночестве по свету. Их называли тариды.
Таридом был первый и лучший из доисламских поэтов – сын книдского князя Имруулькайс. Если верить его поздней биографии, он был изгнан своим отцом из дома и бродил в пустыне с кучкой друзей, занимаясь охотой и стихотворчеством. Домой поэт вернулся только для того, чтобы отомстить за смерть отца, убитого вечными соперниками книдов – князьями Хира. Он отправился за помощью в Константинополь, где добился от императора Юстиниана назначения на пост филарха в Палестине. По легенде, во время своего пребывания при дворе он соблазнил одну из византийских принцесс, и разгневанный император отдал тайный приказ убить его по дороге к месту назначения. Неизвестно, так ли все это было на самом деле, но касыда Имруулькайса в сборнике муаллака всегда считалась у арабов непревзойденным шедевром и образцом.

Read more...Collapse )

Касыда и кодекс бедуина

Главной и чуть ли не единственной формой арабского стихотворения была касыда: небольшая поэма из 80-120 строк, уложенных в рифмованные двустишия - бейты. Она начиналась с лирического вступления (насибы) и имела несколько обязательных частей с разным настроением и темой. Содержание насибы всегда было одно и то же: память о былых битвах, ностальгия по бурной юности, полной вина и любовных утех, тоска о любимой женщине, о далеких друзьях, об ушедшем времени. В середине касыды (эта часть называлась васф) поэт как бы отвлекался от воспоминаний и, оглядевшись по сторонам, давал четкое и яркое описание окружающего мира – своего коня, верблюда, пустынного пейзажа. Автор поэмы подробно рисовал скудный бедуинский быт, особое обаяние простой и чистой жизни. Заканчивалось длинное стихотворение фахрой – чем-то вроде былины, воспевающей деяния древних богатырей, свои собственные подвиги и славу своего рода.



Сочиняя касыды, бедуинские поэты как будто все время писали одно и то же стихотворение, но в бесконечно новых и разнообразных вариациях, стараясь поразить смелостью и свежестью метафор, остротой чувств и точностью деталей. В арабских стихах всегда был элемент соревнования, желания превзойти своего соперника, победить в поэтическом состязании, продолжавшемся целые века. Вот как поэт Имруулькайс описывал брошенную стоянку в пустыне:

В песчаной долине следы очагов уцелели,
И кажутся издали татуировкой на теле,


А его современник Тарафа дополнял и уточнял:

Остатки костра в Ар-Рукамайне похожи
На татуировку, что временем слизана с кожи.


С чем только не сравнивали стихотворцы следы этих старых становищ в пустыне: с полустертыми письменами на пергаменте, с ветхим изношенным плащом, с наколкой на лодыжке новобрачной.
Read more...Collapse )