vl_sokolov

Неудачливый халиф

Аль-Мутаввакиль, одиннадцатый халиф из рода Аббасидов, слыл человеком жестоким и распутным. По крови он был полуараб, по виду — бледный и худой мужчина с большими живыми глазами и небольшой бородкой. Никакой реальной власти в стране он не имел — на трон его посадила собственная гвардия, заправлявшая всем государством. 

Халифу ничего не оставалось, как действовать хитростью и интригами, стараясь перессорить друг с другом военных вождей, а простой народ задобрить почитанием суннизма. Всякие рассуждения о Коране при нем были запрещены, философствующее богословие объявлено ересью, а шииты, которых до сих пор терпели и даже ублажали, подвергнуты преследованиям. 

Аль-Мутаввакиль разрушил их величайшую святыню – гробницу Хусейна в Кербеле – и приказал распахать и засеять место, на котором она стояла. Заодно досталось христианам и евреям: многие церкви и синагоги разрушили или превратили в мечети, а самих «людей писания» заставили одеться в желтое, чтобы все видели их издалека. 

Итах

О том, как халиф расправлялся с политическими противниками, говорит история Итаха, одного из военачальников тюркской гвардии. В столичной Самарре глава гвардейцев был неуязвим, поэтому аль-Мутаввакиль решил заманить его в Багдад, где у него не было поддержки и где жители неблагожелательно относились к тюркам. 

Для этого придворные сначала уговорили Итаха отправиться в паломничество в Мекку. Когда тот совершил хадж и уже возвращался обратно, халиф как бы между прочим попросил его заехать в Багдад, чтобы нанести визиты почтенным людям из рода Аббасидов и Алидов. Итах не мог отказаться от такого приглашения и явился в город в сопровождении личной гвардии из трехсот гулямов. 

Встречавший его царедворец приветливо взял полководца под руку и проводил во дворец. В то же время дворцовая стража незаметно оттеснила следовавших за ним гулямов и оставила только узкий проход на мосту. Как только Итах оказался во дворце, двери за ним захлопнулись. Осознав, что случилось, он промолвил только: «Все-таки они сделали это». 

Тюркского гвардейца заковали в кандалы, а на шею и ноги повесили тяжелые железные цепи, от которых он сгибался до земли. Багдадский дворец стал его тюрьмой, где он провел несколько месяцев, пока не умер от недостатка воды и от тяжести своих вериг. 

После этого халиф созвал специальную комиссию, которая удостоверила, что узник умер «естественной смертью» и на нем не нашли следов побоев или ран. Рубить голову мечом в это время было уже не принято: для знатных людей придумали новую казнь , которая заключалась в том, что их душили, переламывали шею, топтали конями или закатывали в ковер. Смерть от меча считалась у тюрок низкой и позорной.

Покушение

В делах государства аль-Мутаввакилю помогал его друг аль-Фатх ибн Хакан, занимавший должность визиря. Он происходил из знатной тюркской семьи и с детства воспитывался вместе с халифом. Это был человек с прекрасным образованием, покровитель искусств, ценивший литературу и сам писавший прозу и стихи. Аль-Фатх настолько любил книги, что всегда таскал в туфле или рукаве какой-нибудь свиток и читал его на ходу.  

Халиф по обычаям того времени часто устраивал у себя во дворце ночные пиры, на которые приглашал своего визиря. О том, что произошло на одном из них, сохранились воспоминания свидетеля.  

«Пока мы пили, миновало три часа ночи, как в халифские покои вдруг ворвался Багир, а с ним десятеро тюрок. Лица их были закрыты покрывалами, и мечи в их руках сверкали в свете свечей. Они набросились на нас, кинулись к аль-Мутаввакилю, и Багир, а с ним другой тюрок, поднялся на халифское ложе. 

Тут крикнул им аль-Фатх: «Горе вам! Это господин ваш!» И когда увидели их гулямы и присутствовавшие собеседники и сотрапезники, разлетелись они кто куда, и в покоях не осталось никого, кроме аль-Фатха, который сражался с тюрками, не подпуская их к халифу. 

Услышал я крик аль-Мутаввакиля, когда ударил его Багир в правый бок мечом, и рассек халифа до пояса. Потом Багир нанес другой удар — с левого бока — и совершил подобное этому. 

Кинулся аль-Фатх, чтобы помешать им, но один из тюрок вонзил меч аль-Фатху в живот, и меч вышел из спины его, а аль-Фатх стоял терпя, не пошатнувшись и не пошевелившись. Не видел я никого, кто был бы сильнее душой или благороднее, нежели он. Затем он бросился на аль-Мутаввакиля, и они вместе умерли. 

Потом их завернули в ковер, на котором убили, и оттащили в сторону. И пролежали они так всю ночь и большую часть дня, пока не утвердился халифат в руках у аль-Мунтасира».

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded