vl_sokolov

Categories:

Необычные секты и ереси в исламе

Карматы 

Вскоре после смерти сына Исмаила, Мухаммеда, часть исмаилитов уверовала, что он не умер, а просто «укрылся» до времени. Приверженцы этой секты утверждали, что Мухаммед — последний, седьмой имам (поэтому их называли также «семиричниками»), с приходом которого наступит всеобщая радость и процветание. Надо только дождаться его появления, и никаких притеснений и горестей больше не будет, а история закончится. Поэтому мусульманам больше не нужно соблюдать никакие правила и ритуалы, молиться, посещать мечеть и т.д.: наступает вечный праздник справедливости и счастья. 

Карматские воины на миниатюре X века
Карматские воины на миниатюре X века

«Семиричная» ветвь исмаилитов во главе с Абдаллахом ибн Маймуном создала штаб-квартиру в Саламии, откуда рассылала своих проповедников — даи (от арабского дава – «призыв»), во все концы страны. Они усердно сеяли семена новой веры, и те давали щедрые всходы. Одним из самых верных приверженцев исмаилитства стал басрийский крестьянин Хамдан ибн Ашас по прозвищу Кармат (Уродец), в честь которого секта получила свое название.

По своим воззрениям это был исламский «коммунист», проповедовавший всеобщее равенство и братство, общность собственности и жен, необязательность молитвы, милостыни и поста. Проповедуя чистоту карматской веры, он разрешал грабить и убивать всех, кто придерживался иных взглядов. 

Наиболее успешной проповедь карматов была в Бахрейне. Здесь, в восточной Аравии, на берегу Персидского залива, посланец Хамдама по имени аль-Джаннаби создал новое государство со столицей в Хаджаре. Карматская доктрина стала в нем официальной религией, а набеги и грабежи соседей – основной статьей дохода. Население сел и городов в панике разбегалось перед карматами: они не знали жалости и беспощадно грабили, насиловали и убивали жителей. 

Постепенно аль-Джаннаби и его братья распространили свое влияние на южный Ирак, захватили Басру и угрожали Дамаску, а позже едва не взяли сам Багдад: только военные таланты тогдашнего эмира Муниса спасли столицу от разгрома. Зато карматам удалось занять Мекку и вывезти оттуда Черный камень, который только через двадцать лет вернулся на место благодаря заступничеству Фатимидов. 

Карматы создали тайные ячейки по всему халифату: вызванные ими волнения вспыхивали то в Африке, то в Хорасане, то в Афганистане. Только позже нашествие сельджуков положило им конец. 

Хуррамиты и аль-Муканна

В халифате, унаследовавшем персидские и византийские ереси, пользовались популярностью книги Мани и близкие к ним труды христианских гностиков – Маркиона, Бардесана, Карпократа. Еще до появления ислама, в VI веке, жрец-огнепоклонник по имени Маздак смешал все это вместе, создав причудливый гибрид зороастризма с манихейством и гностицизмом. 

Век спустя в исламе у него нашлись последователи –  хуррамиты (от персидского «хур» – солнце, огонь), которые добавили к маздакийскому учению крайнюю форму шиизма. Хуррамиты считали, что Бог последовательно и непрерывно воплощается в людях и всегда существует в каком-то человеке. Раньше это были Адам, Моисей, пророки, Иисус, Мухаммед, а теперь – духовные вожди хуррамитов. 

С хуррамитами было связано восстание Хашима ибн Хакима по прозвищу аль-Муканна – «Прикрывающий лицо». Свое прозвище он получил за то, что носил на лице покрывало, якобы для того, чтобы скрыть его непереносимое сияние (враги утверждали, что Хашим был просто уродлив). 

Аль-Муканна утверждал, что после Мухаммеда божественный дух воплотился в Абу Муслиме, а после его смерти – в нем самом. Он говорил понятные и простые вещи, которые нравились народу: что в мире всегда идет добра со злом, что зло – это современные власти и арабы, а добро – некое счастливое утраченное прошлое, которое он призван восстановить. После его победы все станут равными и счастливыми, у всех будет вдоволь земли, никто никого не будет притеснять. 

Особенное впечатление на мятежников производило загадочное «второе солнце», которое аль-Муканна соорудил из преломляющих свет зеркал и время от времени демонстрировал своим приверженцам. 

На волне восстания аль-Муканне удалось захватить Бухару, но он не смог сопротивляться регулярной армии халифа. Засев в горах в неприступной крепости, хуррамиты долго выдерживали осаду, пока халиф аль-Махди лично не возглавил войско и не разгромил мятежников. Аль-Муканна и несколько его ближайших сторонников покончили с собой. По преданию, перед смертью он устроил пир и отравил на нем сто своих жен, а потом бросился в чан с кислотой, чтобы враги не нашли его тела и решили, что он вознесся на небеса.

Небесные воинства

Чем радикальней и фанатичней были секты, тем ожесточенней и даже безрассудней протекали их восстания. Некоторые мятежники настолько слепо верили в самозванных имамов, что выходили на битву с одними палками, не сомневаясь, что в их руках они превратятся в мечи. 

Некий Махмуд, подняв мятеж в Средней Азии, заявил, что общается с небесными духами и его войско наполовину состоит из невидимых джиннов. Это придало повстанцам такую смелость, что они наголову разбили отряды регулярной армии и захватили Бухару.

Воцарившись в городе, мятежники тут же принялись грабить местных богачей, а «предводитель небесных воинств» Махмуд устроился во дворце эмира и стал предаваться утехам с молодыми женщинами, «прекрасными как пери». 

Но такое поведение ничуть не смутило его сторонников: они продолжали считать его праведником и святым и даже воду, в которой он мылся, хранили и раздавали как лекарство. 

 Азакирии

Ереси не обходили стороной и столицу халифата — Багдад. В X веке религиозный проповедник Ибн Абу-ль-Азакир объявил себя богом и богом богов, мессией, первоначальной истиной и творцом мира, который может принимать любую форму и воплощаться в любое свое творение. Он утверждал, что управляет миром, как хочет, может менять его по своему желанию и, вообще, властвует над всеми и свободен во всех своих действиях. Обращающемуся к нему с мольбой он может дать все, что пожелает. 

У Ибн Абу-ль-Азакира была своя богословско-философская система, причудливо сочетавшая ислам и гностицизм. Он учил, что каждая вещь и каждый человек в мире имеют свою противоположную пару, которая представляет собой как бы их отрицание и злую сторону. Все известные личности в истории имели своего сатану, иблиса: например, иблисом Давида был Голиаф, иблисом Авраама – Нимврод и так далее. Рай он определял как принятие истины, а ад – как отказ от нее; любой, кто познает истину, становится ангелом. 

Сам проповедник называл себя верховным богом, его ученики считались богами более низкого ранга и т.д. Брак азакирии не признавали, считая, что можно вступать в сношения с женами родственников и друзей и брать на время чужих жен. Ибн Абу-ль-Азакир занимался также алхимией, написал «книгу о шестом чувстве» и трактаты об опьяняющих напитках и философском камне. 

Ересь Ибн Абу-ль-Азакира, несмотря на ее экстравагантность, была широко распространена в Багдаде, в том числе среди знатных людей. Его ученики были настолько преданы своему учителю, что на суде отказались прилюдно нанести ему пощечину и плюнуть в лицо; наоборот, один ученик обнял его со слезами и назвал «своим богом». По решению шариатского суда проповедника казнили: распяли, убили, голову выставили на шесте, а тело сожгли. 

Еретика Ибн Абу-ль-Азакира иногда путали с Мансуром аль-Халладжем, который учил о божественности человека и человечности бога. На самом деле аль-Халладж был одной из «первых ласточек» нового и совершенно особого течения в исламе, которому в будущем предстояло достичь невероятного расцвета и едва не впитать в себя весь ислам. Это учение называлось «суфизм».

Но об этом я расскажу в следующих постах.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded